Новое и важное. Рубль привязан к доллару «по привычке». Почему российский рубль привязан к доллару

Новое и важное. Рубль привязан к доллару «по привычке». Почему российский рубль привязан к доллару

Почему рубль привязан к доллару? Кто виноват в этом? Почему мы так зависим от США и ЕС? Что нас ожидает в ближайшее время и из-за чего мы идем в безработицу, стагнацию и кризис?
Многие обыватели, глядя на феноменальный рост цен и предчувствуя знакомую по 1990 и 1998-му году девальвацию, стагнацию и безработицу недоумевают – почему рубль привязан к доллару? И по какой причине
великая Россия так зависима от «грязной зеленой бумажки» США?

На самом деле, ничего феноменального в том, что экономика
России привязана к американской валюте нет. Экономика России почти полностью
сырьевая, наша страна является крупным участником международной торговли.
Деловым языком международных отношений является английский язык. Валютой
международных отношений является американский доллар. Это обычная картина для всех стран, даже для закрытых. Так было с незапамятных времен.

России, которая
давно продула Холодную войну и выбрала себе в роли президента директора
бензозаправки, пора бы уже смириться с фактом, что она в мире не одна и далеко не лидер. Это – нормально. Чтобы мировой валютой стал рубль, Россия должна быть более развитой, чем США. Но этого одной продажей сырья не добьешься. А оружием бряцать смешно в 21 веке, война США против России закончится известно чем.

Естественно, обывателя интересует не сам формат
международных финансовых отношений, а почему мы привязаны к доллару и почему с его удорожанием, все цены в стране поднимаются, начинается безработица и дефолт.

Все очень просто. Россия
продает нефть и газ за доллары. На эти доллары покупает самолеты, станки,
грузовики и оборудование в других странах, поскольку у нее своего этого ничего
почти нет. Другие страны вводят эмбарго в отношении России, падает цена на нефть – станки начинают ломаться, обслуживание грузовиков и самолетов стоит
дороже, наши хлебозаводы и мясокомбинаты не могут обеспечить низкую
себестоимость производства. Цены растут. Поэтому спрашивающий почему Россия
привязана к доллару, должен знать, что виновата здесь не американская валюта, а совершенно бездарная политика правительства.
Нефть падает — это второй удар по слабой экономике нашей страны. Без эмбарго мы бы еще продержались, но два фактора вместе нас просто убивают.

Почему российский
рубль привязан к доллару? Да потому что США еще с 30-х годов является мировым
экономическим лидером. Плохо это или хорошо, не нам рассуждать. Не надо было убивать царя, устраивать революции, перестройки, выбирать себе диктаторов во власть. России с ее 3%
от мировой экономики нереально противостоять США с ее долей в 22%. Поэтому развязывая войны и ссорясь со всеми,
наше правительство, будучи полностью зависимым от США, ЕС и других стран,
совершенно не задумывается о реальном своем положении в мире. Завоевать эмоции доверчивого населения,
наврать ему про мировых врагов и бандеровцев легко для роста рейтинга власти. А кормить людей чем?

Единственный способ сделать
так, чтобы рубль не был так привязан к доллару ­– это развивать свою экономику
в дружбе со всеми, не вмешиваться в конфликты на чужой территории, а заниматься
своим государством, его промышленным ростом.
Когда будут финансовые ресурсы чтобы показать свое мировое
влияние – тогда другой разговор. А пока это неразумно, глупо и смешно. Всего за несколько месяцев великая страна стала нищей. И это закономерно — у нас нет ни науки, ни приборостроения, ни авиации, да даже хлебопечек! И после этого еще диванные патриоты и чиновники, сидящие на нефтяной трубе, тявкают на Америку и винят ее во всех бедах?

Многие говорят –
санкции пойдут России на пользу. Каким образом, скажите, в эпоху тотального
кризиса и дефицита бюджета, увеличения стоимости кредитов для бизнеса, падения
рынка недвижимости, в стране появятся заводы, предприятия, фермы, агрокомплексы?
Каким образом
страна, поссорившись со всеми, найдет себе рынки сбыта? В СССР для этого были готовы работать за еду и тратить свое здоровье. Сейчас никто за еду собой жертвовать не пойдет. Так что самые негативные.

Как показали предыдущие ораторы, ответ на этот вопрос может быть произвольным и полностью зависеть от понимания слова «привязан». Одни измученные эхоммосквы понимают его как необходимость менять рубли на доллары, другие, возбужденные пучеглазым депутатом которого пиндосы заставляют голосовать за пенсионную реформу, борются с колониальной конституцией.

Я под словом «привязан» предполагаю вполне технический термин — «эмиссия денежной массы должна совпадать с имеющимися ЗВР». Т.е. если страна не зарабатывает доллары, то и не печатается рубли. Если приходит больше долларов, то ЦБ РФ может печатать больше рублей.

Такая «привязка» вообще говоря достаточно не строгая. До 2008 рублей выпускалось меньше, чем прирастали ЗВР, а потом больше. Но вообщем-то можно считать что более-менее правило работало.

Смысл такой привязки в том, что ЦБ РФ не имеет достаточного опыта управления денежной массой и чтобы не наступать грабли перегрева/экономического спада по которым вдоволь нагулялись наши старшие белые братья, просто следует в форватере сьевших собаку на управлении количеством денег американцев.

Соответсвенно если от такой привязки отказаться, то произойдет либо инфляция (скорее всего потому, что соблазн затыкать бюджетные дыры и убытки от казнокрадства печатным станком крайне велик) либо экономика будет задушена дефляцией.

Слово «если» в этом контексте излишнее. После 2009 года рост рублевой массы опережал рост ЗВР в 1.5 раза, нужны были бумажки чтобы заплатить за Олимпиаду, а потом и крымскую авантюру, ну и получили 100% падение курса национальной валюты. Так что ответ на заданный вопрос получен.

Еще под «привязкой» можно понимать фиксированный обменный курс. Как в Китае, где юань держат приколоченным к доллару десятилетиями. В этом случае фактически китайская валюта является тем же самым долларом, только печатается в Китае. И опять таким способ Китай перекладывает ответственность за поддержание количества денег на американских финансистов.

Иметь фиксированный курс давняя мечта российских городских сумасшедших, которые бродят с одной радиостанции на другой ютуб-канал и смелыми теориями про то, как управлять государственными бюджетами пытаются заработать себе хотя бы на бритвенный станок (в основном безуспешно). Пытаться им объяснить что то, что может делать Китай, котором для фиксированного курса нужно ослаблять свою валюту (т.е. просто печатать больше юаней) практически недоступно России, в которая валюта, после возвращения советской власти, и так падает и ее надо наоборот укреплять, не стоит потерянного времени.

Анатолий Вассерман: «Вашингтонский консенсус» навязывается странам, но приводит к параличу экономик

Формально рубль к доллару не привязан, но в рамках так называемого «Вашингтонского консенсуса», свода правил, созданного развитыми странами для развивающихся, чтобы те не стали развитыми, предусмотрено полное резервирование национальных валют. То есть, количество валюты в обращении должно соответствовать накопленным запасам валют и валютных товаров. Новые деньги могут выпускаться только в пределах пополнения этих запасов. Делается это одним-единственным способом — обращение других валют внутри страны запрещается. Всякий, у кого есть другая валюта, должен для ее использования обменять ее на внутреннюю — он идет в какую-нибудь обменную контору, вроде Московской межбанковской валютной биржи, предлагает эту валюту на продажу, а те, кому она нужна, ее покупают. В конечном счете, часть этой валюты покупает Центральный банк, выпуская взамен определенное количество своей валюты. Вот так осуществляется привязка — через валютный запас Центрального банка и систему торгов.

Всякая валюта должна быть обеспечена тем объемом товаров и услуг, которые можно за нее купить непосредственно, не прибегая к ее преобразованию в другие валюты. А количество рублей в обращении должно определяться не накопленными валютными запасами, а общей ценой товаров и услуг, выпускаемых и осуществляемых самой РФ
. Сейчас же рубль привязан не ко всему этому массиву товаров и услуг, а только к крошечной его части, даже не ко всему нашему экспорту, а лишь к той части экспортных доходов, которые, в конечном счете, попадают в наш Центральный банк.

«Вашингтонский консенсус» навязывается миру, в основном, через Международный валютный фонд. Он дает свои кредиты только тем странам, которые соглашаются соблюдать этот свод правил
. РФ уже давно погасила свои долги перед МВФ и, в принципе, могла бы не придерживаться правил «Вашингтонского консенсуса», но, к сожалению, за то время, что мы были в долгу, у нас из экономического блока правительства тщательно вычистили всех людей, не считающих «либеральную религию» единственно возможной, и способных отойти от «Вашингтонского консенсуса». Так что сейчас мы связаны тем, что несколько тысяч чиновников экономического блока правительства РФ просто не умеют думать самостоятельно, а только повторяют либеральные заклинания.

Кстати, именно в силу «Вашингтонского консенсуса» Россия сейчас катастрофически недомонетизирована. В тех странах, где валюты обеспечены собственными товарами, а не резервами других валют, уже давным-давно сложилось правило, что общая сумма денег в обращении должна быть не меньше, а желательно, даже немного больше общей стоимости годового ВВП. В России сумма денег в обращении в разное время колебалась от половины до четверти годового ВВП, сейчас составляет около трети годового ВВП. Этого катастрофически недостаточно для нашего собственного внутреннего хозяйства
. Поэтому мы и вынуждены прибегать к различным денежным суррогатам и кредитоваться за рубежом.

Что касается доллара, то еще Советский Союз начал продавать значительную часть своих экспортных товаров за доллары просто потому, что золота в международной торговле почти не осталось. В рамках соглашения, подписанного в городке Бреттон-Вудс в 1944 году, все страны, участвующие в этом соглашении, обязались рассматривать доллар как эквивалент золота и принимать доллары к уплате при торговле между собой. Ну, а Соединенные Государства Америки взамен обязались обменивать доллары на золото по цене $35 за тройскую унцию, правда, с оговоркой, что минимальная сумма к обмену — $10 тыс. По тем временам, это была большая сумма, это условие фактически отсекало от золота большую часть частных лиц. На практике такую возможность могли реализовать только государства. Соответственно, доллар стал понемногу вытеснять золото из мировой торговли, и Советский Союз так же стал значительную часть своих экспортных товаров отпускать за доллары.

В то же время, в торговле с другими социалистическими странами оплата осуществлялась другими платежными средствами. В частности в рамках Совета экономической взаимопомощи применялся так называемый «переводной рубль». Переводной рубль был формально определен на золотой основе, и если совсем точно, то один рубль обеспечивался 0,987412 грамма золота. Но фактически он использовался только как расчетная единица. Товарные поставки внутри Совета экономической взаимопомощи погашались, как правило, встречными товарными поставками. Другое дело, что в рамках СЭВ Советский Союз мог, например, продав нефть в Чехословакию, получить взамен не чехословацкие товары, а на эти переводные рубли купить товары во Вьетнаме, а уже Вьетнам, получив переводные рубли, покупал товары в Чехословакии. В этом смысле, переводной рубль был вполне работоспособной валютой для международной многосторонней торговли. А с остальными странами зарубежными мы либо пользовались прямым бартером, то есть встречными поставками непосредственно друг другу, либо долларовыми взаиморасчетами, ибо в силу Бреттон-Вудских соглашений доллар чаще всего встречался на мировом рынке.

Само Бреттон-Вудское соглашение было написано не по злой воле американцев, а потому, что в 1944 году, когда оно было подписано и еще спустя несколько лет после окончания войны, сколько-нибудь приличные запасы товаров для продажи были только в Соединенных Государствах Америки. Соответственно, все остальные страны, нуждавшиеся в этих товарах, вынуждены были торговать за доллары, поскольку золотые запасы практически все были истрачены в ходе войны. В тот момент это соглашение представлялось взаимовыгодным. По этим соглашениям возник и Международный валютный фонд, как инструмент кредитования стран, временно нуждающихся в иностранной валюте. Но в последствии, для того, чтобы эта временная задолженность не переросла в постоянную, придумали «Вашингтонский консенсус», как свод правил, которые, как казалось на тот момент, действительно обеспечивали разумную финансовую политику и не позволяли влезть стране в непоправимые долги. А то, что «Вашингтонский консенсус» при достаточно долгом употреблении приводит к параличу большей части экономики и превращению страны в придаток тех, кто ее кредитует, возможно, этого не предвидели и сами авторы свода правил.

Вполне возможно, что система СЭВ действительно могла стать основой для альтернативной экономической структуры и, собственно, долгое время была ей, но ее погубила жадность мелких стран. Дело в том, что в рамках СЭВ действовало правило долгосрочного усреднения цен, чтобы не допустить резких потрясений вследствие скачка каких-нибудь цен на мировом рынке. В рамках СЭВ в качестве ценового ориентира для торговли товарами, имеющими спрос и на мировом рынке, использовались средние цены на мировом рынке за последние пять лет. В результате, когда в середине 1980-х стала падать цена нефти и некоторых других сырьевых товаров, получилось, что страны СЭВ получают от Советского Союза нефть и газ по ценам заметно большим, чем на мировом рынке, и неизвестно, когда конъюнктура рынка пойдет в обратную сторону. И вот тут их подвела жадность. Они потребовали взаиморасчетов по мировым ценам и в конвертируемой валюте, чтобы иметь возможность за свои товары купить нефть не в Советском Союзе, а на внешнем рынке, где она в тот момент была дешевле. Это и привело к раскачке экономической системы, уже сформированной в рамках совета СЭВ и, в конечном счете, к его развалу и роспуску. Если бы руководители стран СЭВ могли внятно объяснить своим гражданам то, что я сказал сейчас, и на этом основании призвать их несколько лет потерпеть, потому что в дальнейшем конъюнктура рынка может измениться, и лучше не гоняться за прибылью с риском понести убыток, думаю, мы бы избежали множества потрясений. Но, к сожалению, тогда уже несколько десятилетий работал механизм отрицательного отбора — наверх продвигались не те, кто успешнее других решал задачи, а те, кто меньше других заставлял нервничать своих руководителей. А известно, что не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Сейчас для ухода от доллара, скорее всего, придется очень существенно изменить и правила работы на валютном рынке, ограничив доступ к нему, и правила на внутреннем рынке, в частности, придется резко расширить практику целевого кредитования и предусмотреть очень серьезные наказания, штрафные санкции, уголовное преследование за нецелевое использование кредитных средств. Одним словом, надо будет заметно централизовать управление экономикой. А «либеральная религия», исповедуемая сейчас экономическим блоком правительства РФ, да и многими влиятельными людьми и группами, не допускает никакой централизации управления. Должен заметить, что наш президент, по моим наблюдениям, постепенно выкарабкивается из-под «либеральной религии», но пока он находится только на середине этого сложного пути. Надеюсь, что ему хватит сил пройти весь этот путь.

Анатолий Вассерман
специально для
Накануне.RU

Как рубль привязан к доллару и почему Центральный банк не может обуздать спекулянтов? Почему власти не комментируют решение ЦБ о повышении ключевой ставки до 17,5 процента? О тайнах ЦБ и резком падении курса рубля в эфире видеостудии сайт рассказал профессор кафедры международных финансов МГИМО, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, доктор экономических наук Валентин Катасонов.

Почему не сыграла ставка Центробанка?

— Почему Центральный банк не справляется со своей прямой обязанностью — регулированием курса национальной валюты. Почему мы видим такое катастрофическое падение курса рубля?

— Видимо, потому что у нас в стране вообще уже не принято исполнять какие-либо законы и плюют на Конституцию. В Конституции действительно прописано, что основной задачей Центрального банка является поддержание устойчивости национальной денежной единицы. Устойчивость понимается в двух аспектах — как контроль инфляции и как предупреждение резких колебаний валютного курса рубля по отношению к другим валютам.

— Центральный банк повысил ставку рефинансирования для сдерживания валютных спекуляций. Однако сразу начался обвал. Почему?

— Если бы у нас даже было реальное рефинансирование, то этот процент недостаточен для того, чтобы купировать эти операции. Но самое главное — это, знаете, как в советское время, есть цена на товар, а товара нет. У нас есть ставка рефинансирования, но само рефинансирование отсутствует. У нас деньги попадают в экономику в результате того, что Центральный банк покупает валюту, а не в результате того, что он рефинансирует банки. Поэтому он может любую ставку выставить. Он может 100 процентов выставить, может до нуля опустить ее. Это никак не будет влиять на ситуацию, связанную с падением валютного курса рубля.

— Мы часто слышим, что рубль привязан к доллару. То есть рубли печатают в зависимости от доллара. Как это делается? Центробанк дает команду Гознаку напечатать столько-то рублей?

— Гознак печатает столько, сколько закажет Центральный банк. Центральный банк складирует эту полиграфическую продукцию и выбрасывает ее и электронные деньги в обращение. Ровно столько, сколько Центральный банк покупает валюты. У нас единственный канал поступления рублей — через куплю-продажу иностранной валюты.

— Объясните, пожалуйста, подробней, что значит, сколько он покупает валюты? А сейчас он вообще не покупает, на резервах сидит? Сейчас закрыли кредитование?

— По крайней мере, Набиуллина заявила о том, что больше валютных интервенций проводить не будут, потому что валюта нужна для других, более важных задач. Я не слежу за операциями Центрального банка каждый день, но хотел бы верить, что они свое обещание выполняют. То есть сейчас используется та рублевая денежная масса, которая была эмитирована в предыдущие периоды времени.

— Все-таки не понятно, почему мы не можем напечатать, например, три миллиарда, а можем только один миллиард…

— Да мы должны были это делать. Мы должны были обслуживать собственную экономику. Ведь доллар — это фактически вексель, вексель, выпущенный Федеральной резервной системой, некая долговая расписка. Мы фактически беспроцентно кредитуем Федеральную резервную систему.

— Почему сейчас нельзя напечатать рубли, но не вкладывать в этот рынок, который сейчас с ума сошел, а вложить их в какие-то национальные проекты?

— Для этого надо перестраивать весь механизм выпуска денег. Есть три классических модели выпуска денег. Колониальная модель — это та, что у нас в России, currency board, или валютный обменник. Второй вариант — это американская модель, когда Центральный банк, в данном случае Федеральная резервная система, выбрасывает доллары в обмен на казначейские облигации. И третий вариант называют немецкой моделью. Хотя во многих странах после войны использовался именно этот механизм. Деньги попадали в экономику в результате рефинансирования коммерческих банков. Коммерческие банки дают кредиты и как бы рефинансируют эти свои требования за счет денег Центрального банка.

То есть Центральный банк дает деньги под обеспечение тех кредитов, которые коммерческие банки выдали для реализации проектов реального сектора экономики. Вот эта модель является нормальной, здоровой. Там тоже есть свои «но», однако из трех моделей эта самая нормальная, потому что она ориентирует Центральный банк на развитие собственной экономики и денежная масса примерно соответствует товарной массе, то есть тут, по крайней мере, большой инфляции не должно быть. А вот при первой модели денежное предложение не зависит от потребности экономики. То густо, то пусто. Это зависит от поступления валюты.

Валюта поступает в страну по разным каналам. Два основных канала поступления валюты в запасы Центрального банка — это валютная выручка наших экспортеров, опять-таки не вся, а только та часть, которая нужна экспортерам для того, чтобы покрывать свои рублевые расходы. А все остальное — где-то в офшорах. Офшоры — это тоже подпитка их экономики, не нашей. И второй канал — это иностранные инвестиции. Когда инвестор сюда приходит, он меняет валюту на рубли, для того чтобы работать на внутреннем рынке. Соответственно, все может быть и в обратную сторону. Инвестор выходит и обваливает национальную денежную единицу.

Что у нас и происходит. И вообще это грабли, которые насчитывают уже длительную историю. Я удивляюсь, почему мы поддались на такие уловки. Почему мы открыли наши экономические границы. Я имею в виду, даже не в плане движения товаров, а в плане движения капиталов. Потому что капитал сначала приходит в страну, он ее разогревает, а потом он обваливает национальную денежную единицу. Классический пример — финансовый кризис в Юго-Восточной Азии в 1997-1998 годах. Там произошли обвалы национальных денежных единиц. И потом эти финансовые мародеры скупают национальные активы за копейки. То же самое в России произойдет. Активы российской экономики перейдут в руки нерезидентов.

Все это только одна сторона медали. Какие-то финансово-экономические неурядицы — только часть проблемы. Но давайте мы все-таки будем констатировать, что идет необъявленная война. Мы говорим сейчас об экономических санкциях. На самом деле это уже не просто односторонние санкции, мы тоже как-то огрызаемся, вводим встречные экономические санкции. Это улица с двухсторонним движением, это экономическая война. И вообще, даже сам президент признал, что фактически это реанимация холодной войны. Холодная война — это информационная, экономическая война и психологическая война, это активизация западных спецслужб. И все это создает такую синергию, что мы должны адаптировать нашу экономику, перестраивать с учетом факта, что ведется война.

— И Центральный банк является агентом, который работает против государства?



— Конечно. Центральный банк — это действительно филиал Федеральной резервной системы. Потому что Центральный банк, прежде всего, создает спрос на зеленую бумагу. А зеленая бумага — это продукция печатного станка ФРС. Еще в прошлом веке были сняты все ограничения на эмиссию печатного станка Федеральной резервной системы, когда была демонтирована Бреттон-Вудская система. При ней существовал золотой стандарт, который был неким сдерживающим тормозом. Нельзя было выпускать сколько угодно этой зеленой бумаги. Теперь можно это делать. Тут другое ограничение возникает — спрос.

— И все время ажиотаж на доллар. Почему все покупают доллар?

— Для этого и были переформатированы центральные банки, которые стали работать как валютные обменники. Эти валютные обменники создают спрос на зеленую бумагу. В балансе Центрального банка рефинансирования — мизер, гомеопатические дозы. Все остальное — валюта. Если бы вместо покупки валюты рубли попадали бы в виде кредитов, в виде рефинансирования на конкретные проекты реальной экономики, тогда была бы реальная польза, действительное развитие.

— Было сказано, что ажиотажный спрос спекулянты разогревают. Это так?

— Владимир Владимирович Путин сказал, что он знает всех этих жучков валютного рынка, всех этих спекулянтов. Так по большому счету все это делает Федеральная резервная система. Потому что ФРС — уникальный институт. Федеральная резервная система эмитирует или выпускает доллары, и эти доллары являются международной валютой. Естественно, что накачиваются этой бесплатной валютой свои банки, эти банки вне конкуренции. Поэтому наши российские банки либо уже не российские, если они живут и, видимо, планируют дальше жить.

Например, Росбанк — это же на самом деле дочерняя структура Societe Generale. А по моим подозрениям, Societe Generale тоже является одним из акционеров Федеральной резервной системы. У нас идет игра на чужом поле по чужим правилам с чужими судьями, с чужим мячом. Поэтому проиграем всухую. Единственный способ не проиграть всухую — этих игроков, с их судьями и с их мячом, выставить из страны. А для этого необходимо вести какие-то ограничения запретов на движение капитала, просто запрет на движение капитала.

— Но реально ли ограничить бегство капитала?

— Реально. Многие страны это делают. Есть понятие — государственная граница. В условиях войны нужно думать прежде всего о государственной границе. Если у страны нет государственной границы, то тогда вероятность того, что она проиграет войну, — 99,99 процента. Поэтому необходимо хотя бы физически восстановить ту экономическую границу, которая у нас была. Потому что контрабанда процветает. Все вывозится. Завозится и вывозится все, включая наркотики, валюту, товары… Экономическая граница — это понятие многоуровневое: физическая граница, таможенная граница и запрет на движение капитала.

— Может быть, протекционистские меры надо принять?

— А протекционизм — это есть защита.

— Если нам выйти из ВТО?

— В том числе. Я же говорю, что нужна таможенная защита. Потому что сейчас мы фактически в одностороннем порядке разоружились, хотя идет война. Если на какую-то крепость нападают враги, надо же закрывать ворота крепости. Элементарно.

— Это понятно. Но есть ли у нас политическая воля для совершения таких действий?

— А это уже не ко мне вопрос.

— Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что Кремль не комментирует действия Центрального банка…

— А как он может комментировать, если Центральный банк — это структура, которая подотчетна Федеральной резервной системе?

— Но комментировать всегда все можно, согласитесь.

— Можно, конечно. Надо было честно и откровенно сказать: «Мы не можем управлять этой структурой, потому что она находится под контролем Федеральной резервной системы». Честно было бы, люди поняли бы, посочувствовали. Может быть, высказали бы какие-то свои советы, а может быть, помогли бы как-то не только советом. Взять эту крепость. Суворов же взял крепость Измаил, а она казалась неприступной. У нас многие депутаты, когда я начинаю им объяснять, что такое Центральный банк, начинают чесать затылок, говорят: «О, нет, пожалуй, мы не будем с этим связываться». Я конкретно не буду советовать, какие политические действия нужно предпринять в первую очередь. Но я почему-то вспоминаю октябрь 1917 года…

— Когда низы не могут, а верхи не хотят. Если не сверху, то снизу будет. Не хотелось бы доводить до такого.

— Ну, не нам решать. Но тот же самый Ленин написал, что мы — такая маргинальная партия, что даже не знаю, доживем ли мы до следующего года. Это он в сентябре 1917 года писал, а в октябре они уже оказываются правящей партией. При всем моем негативном отношении к Ленину, я должен сказать, что политик он был достаточно квалифицированный и чутье у него было. Если он в сентябре не мог предвидеть октябрь, то сами понимаете… Зачем нам детали? Мы должны понимать алгоритм действий. Если национально ориентированные силы придут к власти, что им делать? А давайте учиться у большевиков. Первое, что они сделали, — установили контроль над Центральным банком.

— Вот, условно говоря, установлен контроль над Центральным банком. Дальше что?

— Ну, опять-таки, давайте вспоминать, что было в 1917-1918 годах… В январе 1918 года был принят декрет ЦИК об аннулировании всех обязательств по займам и кредитам. Полностью — на 100 процентов по внешним займам и кредитам и частично по внутренним займам. Очень полезный, между прочим, документ. Простых решений не бывает. А мы хотим оставаться в комфорте при мобилизационной экономике…

Если мы хотим быть свободными, мы должны чем-то жертвовать. Мы даже не понимаем, что такое жертвовать. Мобилизационная экономика — это действительно экономика, которая перераспределяет ресурсы в пользу, прежде всего, военных отраслей. Это экономика, которая перераспределяет ресурсы более справедливо и равномерно, между всеми слоями общества. Можно это назвать даже частичной экспроприацией или регулировкой доходов и имущества.

— Вы считаете, что население поддержит такое решение?

— А как иначе? Иначе часть населения просто не выживет. Давайте посмотрим на Украину. Ведь сегодня часть населения Украины уже обречена на смерть. Мы этого еще не понимаем до конца. Но уже начинается в зимнее время повышение тарифов на электричество, на природный газ для сектора домашних хозяйств. Если срочно не принять мер, доллар будет расти, разнос будет такой, что мама не горюй. А у нас — инерционность мышления. А чтобы не было инерционности мышления, проецируйте нашу сегодняшнюю ситуацию на ситуацию на Украине и на ситуацию в 1917 году. Тогда будет понятнее.

Мы сегодня как онкологический больной, у нас уже метастазы, и операции не избежать. Другое дело, что операцией нельзя ограничиваться. Потому что экономика — это действительно аналог человеческого организма. Там накопились действительно такие уже процессы, что больную часть организма надо просто вырезать, но потом надо еще приводить организм в здоровое состояние. Та же самая онкология начинается со сбоя в функционировании клетки, на клеточном уровне. А что такое клетка в экономике? Человек.

Какими-то манипуляциями, изменением ставки рефинансирования или даже введением запрета на движения капитала, 100 процентов успеха не добиться. Это только начало. После операции необходимо длительное и правильное лечение. Если нет, опять все вернется на круги своя. В таком случае мы будем постоянно подвергать организм нашей экономики хирургическим операциям и пациент просто скончается. Выступая перед Федеральным собранием, Путин сказал много хорошего о патриотизме, православии, Крыме. За здравие все начиналось, но кончилось все за упокой. В экономической части одна фраза все перечеркнула.

— Какая?

— Что мы по-прежнему будем открыты для всего мира.

Беседовала Любовь Люлько

Одной из главных финансовых проблем современного мира является привязка цен на энергоресурсы к доллару. Данный факт позволяет США влиять на экономическую политику в большинстве стран мира. Самое удивительное, что когда похожая ситуация сложилась в послевоенные годы И.В. Сталин одним росчерком пера не только обвалил доллар, но и избавил от его «опеки» экономику и внешнюю торговлю СССР.

Денежная реформа

По сравнению с экономикой стран — активных участниц Второй мировой войны экономическое положение Советского Союза оказалось наиболее устойчивым. В то время как в СССР объем денежной массы с 1939-го по 1945 год увеличился в 3,8 раза, в фашистской Германии аналогичный показатель поднялся в 6 раз, в Италии — в 10 раз, а в Японии — в 11 раз. После окончания Великой Отечественной войны перед руководством СССР встали вопросы снижения инфляции, насыщения рынка продовольствием и промышленными товарами, а также уменьшения объема денежной массы, скопившейся у населения. Экономическая реформа 1947 года достаточно эффективно решила эти проблемы. На зависть всему миру в нашей стране были сохранены на прежнем уровне цены на продовольственные товары, при том, что продуктовые карточки были отменены. Большинство стран Европы позволить себе подобное ни 1947 году, ни в последующие несколько лет не могли.

Кроме того, необходимо было полностью исключить зависимость советской экономики от доллара. Дело в том, что с 1937 года советский рубль во внешнеэкономических расчетах был привязан к доллару. В частности, курс рубля по отношению к той или иной мировой валюте исчислялся в долларовом эквиваленте. До реформы 1947 года один доллар соответствовал 53 рублям. Сталина подобное положение совершенно не устраивало. По его заданию советские экономисты попытались путем сопоставления множества разных факторов определить приемлемое для страны соотношение рубля к доллару. В итоге на докладе у Сталина глава Министерства финансов А.Г. Зверев и руководитель Госплана М.З. Сабуров предложили курс 14 рублей за 1 доллар. Однако Иосиф Виссарионович отверг данную цифру, заявив, что один доллар не может стоить больше четырех рублей. Свидетелем данного разговора был премьер-министр Китая Чжоу Эньлай.

Экономическая свобода

Тем не менее окончательную финансовую свободу от доллара рубль обрел лишь 28 февраля 1950 года, в день получения своей золотой основы. С этого момента привязка рубля к доллару была отменена, а СССР, по словам Сталина, надежно защитил себя от спекулятивной валюты США. Комментируя данный шаг, Иосиф Виссарионович в очередной раз в качестве примера недальновидной финансовой политики привел Югославию, где Иосип Тито привязал валюту страны к бивалютной корзине доллара и фунта стерлингов. По мнению главы СССР, подобные действия должны сначала спровоцировать в Югославии коллапс, а затем ее политическое расчленение странами Западного мира. Как показала дальнейшая история, данные слова Сталина оказались пророческими.

Накопившиеся за годы войны излишки долларов американцы скинули на европейские страны, обрушив тем самым их валюты. Противостоять экономической экспансии США в Европе попытался лишь Шарь де Голь, потребовавший обменять скопившиеся во Франции доллары на золото. Однако ему отказали, не предоставив даже объяснений. В то же время, по данным Экономического и социального совета ООН, решение И.В. Сталина по освобождению от зависимости рубля от доллара более чем в два раза увеличило эффективность советского экспорта. Страна начала торговать с Западом наукоемкими товарами, развитие советской науки и производства получило новый импульс. Пример Советского Союза оказался заразительным. При активном участии СССР был учрежден Совет экономической взаимопомощи (СЭВ) для формирования финансово-экономического блока, свободного от экономического и политического влияния Соединенных Штатов, активно продвигавших план Маршалла по экономическому порабощению Европы. К 1951 году к финансовой политике СЭВ, исключившей взаиморасчеты в долларах, присоединились Китай, Индия, Иран, Индонезия, Йемен, Сирия, Эфиопия, Уругвай и многие другие страны мира.

a b c d e f g h i j k l m n o p q r s t u v w x y z